Caucasus and Crimea in RME


Collections of relics of culture of the Caucasian and Crimean peoples

Culture of the Caucasus and Crimea are the most interesting regarding ethnography Europe region. Objects of the Caucasian and Crimean art and culture began to enter the Russian Museum of Ethnography in the first years of its existence. The first Caucasian collection was registered in the Museum in 1903. None less interesting then Caucasian collection is Crimean collection which entered the Museum from All- Russian Handicraft Exhibition of 1902.

Museum collection

The development of the Caucasian collection was in full conformity with the objectives assigned to Russian museums in the late XIX and XX century and in particular to the Alexander's III Russian Museum with the Ethnographic Department. In the opinion of the scholars that were the founding fathers of national museums, a museum containing ethnographic exhibits should serve certain purposes. This sort of museum is a powerful mean of attaining a national consciousness presenting Russia in its ethnographic diversity in the light of its national and state idea. Studies of non-Slavonic peoples should promote comparative research into Russia's ethnography and demonstrate the sphere of Russia's cultural and political influence in the East.

Throughout the Museum's history the development of the Caucasus collections has been in tune with that facet of the national idea which regarded the real life in Russian provinces as more important than the ostentation and the cultural predominance of the centre. Naturally, the work of the Museum's researchers of the Caucasus always reflected the current ideas in learning and society. Museum collections are the most important source for studying traditions and contemporary situation in Caucasus and Crime as distinctive territory with the peculiar historic and national colour.

К.А. Inostrantsev and Caucasus studies in the Museum.

One of the first collectors was K.A. Inostrantsev, a leading authority on Islamic East and Sassanian Iran, who was carrying out research into Arabic and Persian manuscripts. An armchair scientist, he became ethnographer who carried out a lot of field works mainly in Caucasus area. The first trip to the Caucasus was made in 1902, in order to create a network of correspondents. К.А. Inostrantsev made arrangement with the number of people of local administration. One of them was A. Piralov an officer of the Agriculture Ministry who was a connoisseur of Caucasian (Transcaucasia and Dagestan) arts and crafts. But a need for the staff's personal participation in the collecting work became evident. In 1903-1904 K. Inostrantsev made a short trips to the Caucasus where he collected materials on the Tersk Cossacks, Nogays, Chechens, Avara, Andiys, Dargins, Lakts and Azerbaianian. All the acquisitions were valuable, especially worth of note was the Nogai lot which included such unique objects as a wedding kibitka carriage and other attributes of marriage ritual bought from a family belonging to the Nogai nobility. In 1906 the researcher's scene of working was Bolshaya Kabarga and Karatchaev. Of the various objects acquired there the most notable is a costume that belonged to a woman from the Karatchaev princely family. In 1907 K. Inostrantsev did collecting in Lenkoran and while he worked there the Museum received gifts from Mir-Ahmad-Khan of Talysh - some decoration details of the Khan's palace. Unfortunately, they didn't survive the siege of Leningrad in 1941-1944. In all he made 31 collections of objects supplemented by collections of photographs. By the summer of 1908 К. Inostrantsev prepared a systematic catalogue of the Oriental people's collections. Toward the end of the same year the scholar filed a resignation which was accepted.

The local intelligentsia's contribution to the Museum.

In the years when K. Inostrantsev worked with the Museum a wide use was made of Caucasians studying in St-Petersburg and this method of training collectors proved to be very fruitful. The names of two of those students mark the initial period of the Museum's history: Z Valayev made up an Ossetian and Balkar collection and S. Gatuyev produced a Chechen collection. Among local intelligentsia in 1906 -1907 were such collectors of Armenian and Azerbaijanian artifacts as the Archdeacon of the Armenian Church S. Ter-Avetisian, an Orthodox priest M. Nizheradze, who built up a collection on culture of various Georgian ethnic group. In 1903 the Museum received the first collection from Tiflis's major merchant and M. Charukhchev. All those people, regardless of their social status and education, firmly believed it was necessary that objects from the Caucasus should be displayed in a museum in the far-away northern capital.

A.Miller's collection

In 1908 K. Inostrantsev was succeeded by A. Miller. His entire life as a scholar was characterized by unity of two different pursuits: museum ethnography and archaeology. A. Millers Caucasus collections total 1076 exhibits, which is as many as almost a third of the total number of objects from the Caucasus in the Museum's holding. In 1907 A. Miller made his first trip to Abkhazia. His collection accounts for two thirds of the all exhibits on the culture of this people, even Abkhazian Museum in Sukhumi could not rival it (in 1990s this collection was perished in the Abkhazian-Georgian military conflict). A.Miller set out to implement a program of integrate study of he entire region of the Caucasus in order to represent it as fully as possible through the Museum Department's exhibits. He collected a unique group of objects from Mountain Jew living in the town Kuba, from Tiflis he brought some Armenian and Georgian collection. It was in those years that the scholar discovered many centers of carpet weaving in Azerbaijan. Some of the things purchased then were not only unavailable ten yeas later, but could hardly ever be seen in everyday life.

A.K.Serzhputovsky's collection

An important contribution to the creation of the Caucasus collection was made by A.Serzhputovsky. In 1910-1911 he acquired for the Museum some large and diverse collection in some highlands areas difficult of access in West Dagestan from ethnic group speaking different Avar dialects. He was one of those whom the world owes documented evidence of the existence of unique tiny ethnic communities, such as Bezhtins, Ghinukhs; and existence of the Avar and Adiy collections. In 1910s A.Serzhputovsky worked on the Black Sea coast in the Caucasus, bringing from there unique objects of the culture of Black Sea Shapsugs, a highly original ethnic community of the Adyghe group, as well as unique everyday objects of the culture of the Abkhazian and Georgian Mergels.

Collections of ethnographical material in Crimea.

None the less interesting are collections of the monuments on Crimean ethnography. Outstanding collections of garments and embroidered things were brought by K. Inostrantsev in 1905 from the settlement on Crimean south coast. Miller made a trip to the Crimea in 1913. His voluntary agents kept providing the Museum with objects of the Crimean peoples 's art and culture over a few years.

Private collections

Characteristic of the collecting work in Museum between the first Russian revolution (1905) and the First World War would be incomplete without private collection. Numerous objects of different ethnic origins came from famous Pskovian collector of antiques F. Pliushkin. Also a collection of unusual ceramic vessels from the village of Kharagouli, together with some Persian and Turkish things collected at different periods, as well as Crimean objects, were given to the Museum by Grand Duke Geogry Mikhailovich, the Royal Manager of the Russian Museum.

The last collecting by A.Miller's leading.

After some lull the Museum resumed its active collecting work in 1915-1926 A. Miller sent his pupil K. Kavtaradze to the East Caucasus, where he acquired Azerbaijanian, Armenian and Geogrian collections, as well as a Jewish one from Derbent. As for A.Miller himself, he went in the wake of the advancing Russian army into Turkish Armenia, where he found and acquired virtually a whole range of objects characterizing the life of Western Armenia. The 1920s were the period when few Caucasian things came from private collectors, while A.Miller expedition work was very active. The Museum also received additions from some palace collections. The fact that A. Miller headed the North Caucasus Expedition of the state Academy of history of Material Culture was beneficial to working out proper methods of field archaeology and developing the methodology of paleoethnological studies. The work of the expedition resulted in considerable augmentations of the Adyghe and Ossetian material. Especially noteworthy are objects of burial service from tombs in North Ossetia, which retained artifacts from the late Middle Ages, and a complete set of tools and stock-in-trade for highland agriculture (implements for land-tilling and harvesting, agricultural festival paraphernalia).

Collections from tsar's palaces

In the first decades of the Soviet power the Key principles of the Museum's work did not change. The Museum itself was converted into an institution open to the public, the work of the staff became more specialized. To the funds of Museum objects from the palaces and mansions of the nobility began to receive. From the Palace of the Arts (that was the name of the Winter Palace), Gatchina and other palaces objects of a special category were received. They were for the most part either the gifts from Eastern rulers to Russian Emperors or ethnic antiques. Particularly noteworthy among them were articles of state dress and weapons made in Daghestan, Kabarda, Ossetia and Georgia: they had once belonged to Alexander III, Nicholas II and other members of Emperor's family. In this way many representative samples of the material culture of middle and upper classes of the population of the Caucasus were brought together.

Collections of ethnographical material in Crimea in 1920s

In the 1920s the Museum's collection were substantially augmented with exhibits on the culture of the peoples of the Crimea, where the main collectors were the Oriental scholars G. Bonch-Osmolovsky, and F. Fielstrup.

Y.N. Studenetskay's contribution to the museum studying on Caucasus

It was fortunate for Caucasian studies that in the next period of the Museum's history its key figure was Ye. Studenetskay. She has 56 collections to her credit which comprise 1 192 exhibits and 2 269 photographs.

Ye. Studenetskay's first expedition was to the mountainous part of Svanetia, her aim was truthful record of the situation in an ethnic culture and a search for progressive elements in the life and culture of an ethnic entity. Ye.Studenetskay's most favoured sphere of interest was the ethnography of the Northern Caucasus peoples especially the culture of the Karachai people, and her favourite line in collection was the national costume of the peoples of the North Caucasus. The Museum's most interesting acquisitions were also connected with this line In the mid-thirties Ye. Studenetskay took charge of the Museum's Caucasus research, controlling the planning of the respective fieldwork, which took two main directions North Caucasian and Transcaucasian.

Second Word War and collectors of the "after war" epoch

The regular rhythm of the field trips to the Caucasus for its systematic complex study was broken by the war, when part of the Museum's collection was evacuated, and by the subsequent reconstruction of the building and displays. Field expeditions were resumed in 1946 in the conditions when the ravages of the war were still felt and when some of the peoples, ethnic groups and families were exiled. In 1940s-1960s Ye. Studenetskay concentrated Georgian and Kabardian ethnography materials.

Valuable additions from the State Museum of the USSR Peoples in Moscow

In 1948 the Caucasian collection of the Museum, as well as the Museum's possessions as a whole, was given a very valuable addition from the Moscow State Museum of the USSR Peoples. The Moscow contribution numbered 3 865 articles. Pre-revolution exhibits were collected by G. Radde, N.Kharuzin etc. The second part of the Moscow collection was formed in Soviet times. It had its beginnings in the Agricultural Exhibition and the Exhibition of Crafts and Cottage Industries. The most significant new acquisitions were of Georgian, Kubachi and Adyghe origin. Almost valuable for the Museum were new acquisitions that concerned the culture of Abkhazianes, Armenians, Talyshes and peoples of Crimea.

Receipt of the 1960-1980ss

In 1960-1980 the work on collecting ethnographical material was continued. Scholars went on field trips to Chechnia, Ossetia, Daghestan etc. In 1970-1980 there was an increasing inflow of products from indigenous handcraft organizations. That was how the Museum considerably augmented its collections with Balkar ceramics and a number of similar exhibits on the culture of Lcks, with Untsukul wood carvings, and other, no less interesting objects. The 1980s were also a period when ojects of folk art were often received from private individuals, comprising as they did copper utensils, carpets and rugs, jewellery and beautiful hand-made weapons.

The size of the Caucasian collection

As a result of the Museum's century-long collecting activity the Caucasus collection of the Russian Museum of Ethnography has exceeded 25 000 items and become a significant sours of information that makes it possible to form an opinion on different aspects of life in this specific ethno-cultural zone with a multi-national population. Owing to its wide coverage, exhaustiveness and large size, the collection represents, with varying comprehensiveness, many people and ethnic groups of the Caucasus.


Ornamented bowl. Ossets. North Ossetia. 20th century
Ornamented bowl. Ossets. North Ossetia. 20th century

Общий взгляд на собрание

Комплектование кавказских вещей отвечало всем задачам, которые ставились перед музеями в конце XIX — начале XX века, и, в частности, перед Русским музеем императора Александра III, частью которого был Этнографический отдел. Музей, содержащий этнографические предметы, должен был служить, по мнению ученых, стоявших у истоков музеев национального типа, ряду задач. Такой музей является могущественным средством достижения народного самосознания, представляя Россию в ее этнографическом своеобразии через национальную и государственную идею. Изучение неславянских народов должно было послужить для сравнительного изучения этнографии России и для показа сферы русского культурно-политического влияния на Востоке. 

Но комплектование кавказских коллекций в Российском этнографическом музее на всем протяжении его истории отвечало той части русской национальной идеи, которая ставила представление реальной этнической картины в регионах России выше показа культурно-политического влияния центра. 

В целом можно утверждать, что в собрании Российского этнографического музея отражена специфика традиционной культуры большинства кавказских народов и отчасти народов Передней Азии и Причерноморья. Музейные коллекции являются ценнейшим источником для изучения традиций и современного состояния Кавказа и Крыма как своеобразных территорий с особым историческим и национальным колоритом.

К.А. Иностранцев и музейное кавказоведение

Одним из первых собирателей стал К.А. Иностранцев, специалист по мусульманскому Востоку и сасанидскому Ирану, исследователь арабских и персидских рукописей. Ему, прежде кабинетному ученому, с первых дней работы в музее пришлось переквалифицироваться в этнографа-полевика, работавшего преимущественно на Кавказе. Первая поездка ученого в регион была совершена в 1902 году с целью формирования на местах группы корреспондентов музея. К.А. Иностранцев договорился с рядом представителей местной администрации, из которых наибольший след в собрании музея оставил чиновник Министерства земледелия А.С. Пиралов, подготовивший коллекции по разным народам Закавказья и Дагестана. Но вскоре определилась необходимость личной собирательской работы сотрудников музея. В 1903—1904 годах К.А. Иностранцев совершил поездки на Кавказ, где им были собраны коллекции по терским казакам, ногайцам, чеченцам, аварцам, андийцам, даргинцам, лакцам, азербайджанцам.

При большой ценности всех поступлений особо следует отметить ногайскую коллекцию, включавшую такие уникальные объекты, как свадебная кибитка и другие предметы свадебного ритуала ногайской знати. В 1906 году местом работы ученого стали Большая Кабарда и Карачай. Среди приобретенных здесь предметов быта наиболее интересен костюм женщины из карачаевского княжеского рода. В следующем году 1907 году К.А. Иностранцев собирал коллекции в Ленкорани, где получил дары от Мир-Ахмад-хана Талышского — детали отделки дворца хана. К сожалению, они погибли в годы блокады Ленинграда. Данные поступления подтверждают умение К.А. Иностранцева вести работу среди представителей местной элиты. Всего им была собрана 31 вещевая коллекция, материалы которых дополняла фотоколлекция. Однако к концу 1908 года ученый подал в отставку, и его просьба была удовлетворена.

Вклад местной интеллигенции

В годы работы К.А. Иностранцева в музее прекрасно зарекомендовал себя метод подготовки собирателей из числа обучавшейся в столицах местной молодежи. Особенно заметны имена студентов — З.П. Валаева, собиравшего коллекции по осетинской и балкарской культуре, и С.А. Гатуева, собирателя чеченской коллекции. 

Среди представителей местной интеллигенции в эти годы можно назвать собирателей предметов армянской и азербайджанской культуры — архидиакона Армянской апостольской церкви С.В. Тер-Аветисяна, православного священника из Сванетии И.Ф. Нижерадзе, врача М.О. Зандукели и студента Ф.Т.Сахокия, собиравших коллекции по этнографии грузин. В 1903 году поступила первая коллекция от крупного тифлисского торговца и коллекционера М.М. Чарухчева. Все эти люди, несмотря на разницу в жизненных позициях и воспитании, отдавали себе отчет в необходимости представления кавказских вещей в музее далекой северной столицы. 

Близкую роль в собирательской деятельности сыграли и представители российского чиновничьего сословия, оказавшиеся на переднем крае контакта России и Востока; к ним, например, относится агент Российского учетно-ссудного банка в Урмии (Иран) А.Н. Петров.

Треть кавказского собрания: А.А. Миллер

В 1908 году К.А. Иностранцева в качестве главы востоковедческих исследований сменил А.А. Миллер. Весь путь А.А. Миллера как ученого отличался единством двух профессий— этнографа-музееведа и археолога. Собранные им вещевые коллекции по кавказской этнографии насчитывают 1 076 объектов музейного учета, что составляет почти треть всего кавказского собрания. В научной деятельности А.А. Миллера выделяются три этапа: комплектование собрания музея дореволюционного периода, работа по сбору разнообразного исторического материала в тылах Кавказской армии в 1916 году, археолого-этнографическое исследование Северного Кавказа на посту начальника Северо-Кавказской экспедиции Государственной академии истории материальной культуры в 1923—1933 годах. 

Первую свою поездку А.А. Миллер совершил в 1907 году в Абхазию. Его абхазская коллекция, составляющая две трети собрания музея по культуре данного народа, не имела аналогов даже в Абхазском музее в Сухуми до гибели его коллекций в ходе грузино-абхазского конфликта 1990-х годов. Достаточно упомянуть уникальный набор предметов, связанных с культом кузницы. 

В 1907—1909 годах А.А. Миллер работал на Восточном Кавказе, закладывая основы изучения азербайджанской культуры в Российском этнографическом музее. Он собрал уникальную коллекцию по культуре горских евреев из Куба; из Тифлиса привез грузинские и армянские коллекции. Ученый открывает многие центры изготовления ковров в Азербайджане, в том числе у татов и лезгин. 

Исследователь работал на Северо-Западном Кавказе у кубанских адыгов, бжедухов, шапсугов, бесленеевцев, Ряд собранных им предметов: элементы одежды, детали жилища, оружие, — через десять лет уже нельзя было не только приобрести, но даже и увидеть в быту.

Сборы А.К. Сержпутовского

По программе А.А. Миллера работали также другие сотрудники музея и представители российской интеллигенции. Большой вклад в создание кавказских коллекций музея внес А.К. Сержпутовский, будучи специалистом по этнографии белорусов. В 1910—1911 годах он приобрел для музея обширные собрания вещей в труднодоступных районах Западного Дагестана у народов аварской языковой группы. Он был одним из тех, кому мир обязан документальным подтверждением существования уникальных малочисленных этносов, таких как бежтинцы, гинухцы, ботлихцы, багулалы, каратинцы, а также наличием аварских и андийских коллекций. В 1910-х годах А.К. Сержпутовский работал на Черноморском побережье Кавказа, откуда привез уникальные вещи культуры черноморских шапсугов, а также неповторимые наборы бытовых предметов культуры абхазов и грузин-мегрелов. 

И вновь о собирателях петербургской и местной интеллигенции 

Для отражения в музее реалий материальной культуры дагестанских народов большое значение имели сборы художницы А.Л. Млокосевич, работавшей преимущественно в аварских селениях и трагически погибшей во время экспедиции. Культура различных этносов Дагестана получила свое отражение в фондах Российского этнографического музея и благодаря местному жителю, кубачинскому собирателю Магомет-оглы Саиду. 

В среде армян и курдов активно работали профессор императорской Академии художеств А.П. Эйснер, А.А. Флоренский и А.Б. Лорис-Калантар. В Грузии в конце первого десятилетия ХХ века активно работали местный житель врач М.О. Зандукели, приват-доцент Санкт-Петербургского университета Н.С. Державин, художники А.Л. Млокосевич и Л.В. Дмитриев-Кавказский. Большие хевсурские коллекции приобрел будущий сотрудник музея, а тогда студент, Г.А. Бонч-Осмоловский.

Сборы этнографических материалов в Крыму

Не менее интересными являются собрания памятников крымской этнографии; первые из них поступили в музей из материалов Всероссийской кустарно-промышленной выставки 1902 года. Прекрасные коллекции одежды и вышитых изделий из селений южного берега Крыма привез в 1905 году. К.А. Иностранцев. А.А. Миллер совершил поездку в район акватории в 1913 году. Его респонденты в течение нескольких лет передавали в музей предметы культуры крымских народов. Пополнили фонды музея также сборы П.Н. Бекетова, известного ученого-тюрколога А.Н. Самойловича, коллекции, собранные представительной крымской интеллигенцией.

Из частных коллекций

Характеристика собирательской работы музея по народам Кавказского региона и Крыма между первой русской революцией и Первой мировой войной была бы неполной без упоминания о поступлениях из частных коллекций. Так, множество разноэтничных предметов поступило от известного псковского собирателя древностей Ф.М. Плюшкина. Коллекцию своеобразных керамических сосудов из села Харагоули, собранные в разные годы персидские и турецкие, а также крымские вещи передал музею управляющий Русским музеем великий князь Георгий Михайлович.

Последние сборы под руководством А.А. Миллера

В 1915—1916 годах музей после некоторого затишья снова обратился к активной собирательской работе. На Восточный Кавказ отправился ученик А.А.Миллера К.З. Кавтарадзе. Здесь он приобрел азербайджанские, армянские и грузинские коллекции, а также еврейские из Дербента. Сам же А.А. Миллер направился вслед за наступающей на Кавказе русской армией в Турецкую Армению, где приобрел фактически весь комплекс бытовых предметов, отражающий реалии Западной Армении. 

1920-е годы характеризуются активной экспедиционной работой на Северном Кавказе А.А. Миллера и поступлением в музей вещей из дворцовых собраний. Руководство А.А. Миллером Северо-Кавказской экспедицией Государственной академии истории материальной культуры было плодотворно и привело к существенному пополнению адыгских и осетинских материалов. Особо следует отметить предметы погребального инвентаря из наземных могильников Северной Осетии, хранивших памятники позднего средневековья и исключительно полный набор предметов, связанных с горским земледелием (орудия обработки почвы и сбора урожая, атрибутика аграрных праздников). 

Последними поездками для сбора вещей, задуманной под руководством А.А. Миллера, были экспедиции 1929—1933 годов Л.В. Костикова и К.Г. Данилиной к кумыкам и Ф.А. Фиельструпа к рутульцам и цахурам.

Поступления из царских дворцов

В первые десятилетия советской власти основные принципы собирательской работы музея не изменились, но сам музей был превращен в открытое для публики учреждение. В фонды музея стали поступать вещи из собраний дворцов и частных особняков. Из Дворца искусств (так назывался Зимний дворец в первые годы советской власти), Аничкова, Гатчинского и других дворцов были переданы дары восточных властителей русским императорам, а также предметы этнического антиквариата. Среди них можно отметить изготовленные в Дагестане, Кабарде, Осетии, Грузии парадную одежду и оружие, принадлежавшие императорам Александру III и Николаю II и другим членам императорской семьи. Так из различных источников были собраны вместе наиболее представительные образцы материальной этнической культуры средних и элитных групп кавказского населения.

Сборы в Крыму в 1920-е годы

В 1920-х годах собрание музея было существенно пополнено предметами по культуре народов Крыма. Основными собирателями здесь выступили известные ученые-востоковеды Г.А. Бонч-Осмоловский и Ф.А. Фиельструп. Вместе с ними работали молодые этнографы С.А. Трусова и Л.В. Макарова.

Вклад Е.Н. Студенецкой в музейное кавказоведение

Создание в 1934 году Государственного музея этнографии на базе Этнографического отдела сопровождалось почти полной сменой его кадров: история музея в этом плане была частью истории всей страны. 

К счастью для кавказоведения, в Российском этнографическом музее ведущей фигурой следующего периода его истории стала Е.Н. Студенецкая, профессиональный этнограф, воспитанный в традициях гуманитарной науки начала века. Евгения Николаевна собрала 56 коллекций, состоящих из 1 200 экспонатов, отсняла более 2 000 фотографий. 

Первая экспедиция Е.Н. Студенецкой прошла в горной Сванетии, ею была поставлена задача правдивого отражения ситуации в национальной культуре и поиска в полевой работе этнографа прогрессивных элементов быта и культуры, что отвечало сути советской эпохи. Определенной данью времени был сбор вещей, принадлежавших беднейшим слоям населения. 

Сферой преимущественных интересов Е.Н. Студенецкой было изучение этнографии народов Северного Кавказа, а в области исследования музейных коллекций — изучение национального костюма. С этими направлениями связаны и самые интересные ее приобретения в фонд музея в первой половине 1930-х годов. 

Ко второй половине 1930-х годов в музейном кавказоведении сформировались два направления полевых исследований: северо-кавказское и закавказское. В предвоенные годы в Грузии начинал В.П. Муратхан, который собрал много коллекций практически по всем этнографическим группам грузин.

ВОВ и собиратели послевоенных лет

Отлаженный ритм поездок на Кавказ, предполагавший его многостороннее изучение, был прерван Великой Отечественной войной, эвакуацией части собрания музея, последующим восстановлением здания и экспозиций. Экспедиции возобновились в 1946 году в условиях последствий войны и депортаций ряда кавказских этносов и этнических групп. В 1940—1960-е годы Е.Н. Студенецкая выступила собирателем грузинских и кабардинских коллекций. В середине 1950-х годов вновь возобновилась работа в Дагестане, ее проводили сотрудники музея Л.Ф. Виноградова, Н.П. Соболева, Э.Г. Торчинская, А.Л. Натансон, но ведущая роль в этих исследованиях принадлежала Л.Ф. Виноградовой.

Ценные поступления из московского Музея народоведения

В 1948 году кавказское собрание музея получило ценное пополнение из московского Государственного музея народов СССР. Московские вещи в сумме составили 3 865 предметов. Дореволюционные были собраны крупными российскими учеными М.М. Ковалевским, Г.И. Радде, Н.Н. Харузиным. Вторая часть московского собрания была сформирована в советские годы. Начало ей положили всесоюзные выставки 1920-х годов. В дальнейшем собрание московского музея комплектовалось его экспедиционными сборами. Участниками экспедиций были крупные ученые-кавказоведы Е.М. Шиллинг, Н.Ф.Яковлев, В.К. Гарданов, Л.А. Добрускин, Б.А. Куфтин и другие. Самыми значительными поступлениями были грузинское, кубачинское и адыгское. Ценным было также пополнение РЭМ по культуре абхазов, армян, азербайджанцев, талышей и народов Крыма.

Поступления 1960—1980-х годов

В 1960—1980-е годы продолжалась работа по сбору этнографического материала в Грузии (Е.Н. Студенецкая, Н.П. Соболева), Армении (А.Л. Натансон), Азербайджане (Э.Г. Торчинская). Усилиями Э.Г. Торчинской сформировано многочисленное собрание по этнографии азербайджанцев и пополнены коллекции по культуре удин, татов, талышей, айсоров и курдов. 

В послевоенное время сбор вещей по народам Крыма был весьма ограничен, но нельзя не упомянуть о деятельности активиста и собирателя вещей по этнографии крымчаков — Е.И. Пейсаха. Именно ему музей обязан наличием в его собрании коллекций по этнографии этого немногочисленного крымского народа. 

С 1960-х годов на задачи сбора предметов материальной культуры стала оказывать влияние подготовка экспозиций музея по современности, при этом опыт этнографов музея позволял безошибочно отбирать вещи, остававшиеся в пределах традиции. 

С целью пополнения вещевого собрания в 1970-е—1980-е годы были осуществлены экспедиции В.А. Дмитриева в Чечню, Осетию, Кабарду и адыгские районы, Е.Я. Селиненковой — в Грузию, А.М. Бианки — в Армению, Е.Б. Кочетовой — в Дагестан. Наряду с этим нарастал объем поступлений от организаций, связанных с народными промыслами. Особо следует упомянуть ряд коллекций, поступивших в Российский этнографический музей от Общества охраны памятников Грузии и общества "Арси", тесно сотрудничавших с музеем. 

1980-е годы были временем активного поступления художественных изделий от частных лиц: медной утвари, ковров, ковровых изделий и ювелирных предметов, включающих украшения и оружие.

Объем кавказского собрания

В результате столетней собирательской деятельности вещевое кавказское собрание Российского этнографического музея превысило 25 000 единиц. Оно позволяет судить о различных сторонах жизни своеобразной этнокультурной зоны с многонациональным населением.

Народы Северного Кавказа в музейном собрании

В собрании музея присутствуют материалы, относящиеся как к единой культуре западных адыгов (адыгейцев), так и к культуре их отдельных этнографических групп. Культура адыгских этносов может изучаться по коллекциям черкесских, кабардинских вещей; имеется также небольшая коллекция предметов абазинской культуры.

Многонациональный Дагестан

Достаточно полно отражена культура многонационального Дагестана. В музее присутствуют коллекции по культуре ногайцев (группа караногайцев), кумыков, аварцев и таких народов аварской группы, как андийцы, бежтинцы (капучинцы), богулальцы, ботлихцы, годоберинцы, гинухцы, гунзебцы, дидойцы, каратинцы, тиндалы, а также коллекции по культуре даргинцев и родственных им кайтагцев и кубачинцев, лакцев, лезгин, табасаранцев, рутульцев, цахур, агулов. Несколько коллекций дают представление горских евреях, проживающих в Дагестане и Азербайджане. 

Разнообразно собрание по карачаевцам и балкарцам. 

Осетинская традиционная культура представлена предметами, собранными у двух этнических групп этого народа: иронцев и дигорцев. По культуре ингушей имеется небольшая коллекция, поступившая в 1908 году; чеченцы представлены шире, об их культуре можно судить по утвари, одежде и узорным войлокам, имеется также старинный женский головной убор, вызывающий большой интерес исследователей.

Коллекции по народам Закавказья

В музее хорошо представлены различные территориальные группы азербайджанцев. Имеется несколько коллекций по татам-мусульманам, талышам. Несколько предметов относятся к культуре одного из загадочных народов Кавказа — удинам. 
Собрание вещей по армянской культуре является источником по двум основным этнографическим областям — восточной и западной, и по ряду локальных групп. Помимо предметов армянской культуры Армении, имеются экспонаты из регионов Северного Кавказа, коллекции амшен Причерноморья и Турецкой Армении. 

Грузинская этнография широко представлена традиционными и современными предметами. Имеются экспонаты, отражающие своеобразие всего этноса и этнографических групп грузинского народа. Западный Кавказ представлен также собранием предметов по абхазской этнографии. 

В Российском этнографическом музее есть вещи по культуре народов, проживающих в сопредельных с кавказским регионом странах. К последним можно отнести коллекции по этнографии ассирийцев (айсоров), курдов, иранцев, турок, греков Причерноморья. Есть также небольшое количество индийских, абиссинских, цыганских предметов.

Культура народов Крыма

В музее собрана представительная коллекция по народам Крыма: крымским татарам, караимам, крымчакам, а также небольшая, но ценная коллекция по грекам Крыма. Крымско-татарская культура отражена достаточно полно в области земледелия и виноградарства, городских ремесел, есть коллекция предметов одежды, но особенно хорошо представлены образцы вышивки и узорного тканья.

Костюм народов Кавказа в собрании музея

Одной из наиболее представительных категорий предметов культуры является национальная одежда и сопутствующие ей аксессуары. Национальный костюм народов Северного Кавказа представлен различными комплексами — от промысловой одежды до парадного костюма. Среди них следует отметить комплект пастушеской одежды карачаевцев и балкарцев и несколько женских костюмов адыгского типа из подарков императрице Марии Федоровне. Несомненную уникальность демонстрируют два корсета адыгских девушек и собрание украшенных галуном и золотным шитьем высоких девических шапочек. Как исторический источник особую ценность представляют детали одежды из средневековых склепов Осетии и Ингушетии. 

В музее хорошо представлена одежда народов Дагестана. Имеется полный женский костюм южных аварцев с головным убором, костюмы аварского мальчика и пастуха, мужская и женская одежда дидойцев и каратинцев, женская одежда ботлихцев и богулальцев. Одежда народов даргинской группы представлена несколько хуже, но есть полный женский костюм кайтагцев, одежда кубачинок, мужские и женские шубы; одним из последних приобретений стал детский кафтанчик с многочисленными украшениями-амулетами. Музей также хранит одежду народов южного Дагестана, включая горских евреев. Особо может быть упомянута мужская и женская одежда ногайцев. В собрание одежды народов Дагестана входит также несколько видов головных уборов и большое количество обуви. 

В азербайджанских коллекциях хранится четыре комплекта мужской одежды с разнообразными вариантами мужских головных уборов. Здесь представлены также костюм и детали одежды азербайджанок Дагестана. Большой интерес представляет обширная коллекция женских головных платков, образцов обуви и вязаных носков. Собрание одежды армян позволяет продемонстрировать ряд локальных вариантов костюма. Есть комплекты женской одежды из Ахалциха, из Артвинского и Ардаганского уездов Батумской области, из Шуши и Тифлиса. А.А.Миллер в 1916 году из окрестностей города Ван привез пять полных комплектов одежды. Ценным было поступление в 1958 году из области Гори единственного сохранившегося в новое время традиционного костюма армян 

В собрании по грузинской одежде присутствуют костюмы как общенационального образца, так и различных этнографических и социальных групп (купцов, уличных торговцев, ремесленников). Имеется несколько полных костюмов горцев-хевсуров, дополненные оружием, как того требовала традиция. Достаточно полно представлена одежда карталинцев, пшавов, тушин, сванов, кахетинцев; есть имеретинский мужской костюм. Западная Грузия лучше всего представлена одеждой аджарцев и лазов, интерес для исследователей представляет костюм гурийского дворянина. Хорошо представлена одежда в коллекциях по культуре ассирийцев и курдов.

Ювелирные украшения и оружие

Постоянный интерес к изучению одежды был стимулом и для сбора ювелирных украшений и оружия, так как к этим вещам относились как к составной части традиционного костюма. Особенно много украшений поступило из селений Дагестана и разных регионов Закавказья. Помимо серебряных изделий, наиболее типичных для всего Кавказа, ряд предметов из золота с применением эмалей отражает своеобразие ювелирного дела на Юго-Восточном Кавказе, а также влияние со стороны соседнего Ирана. Для Дагестана и Закавказья характерно производство не только украшений, но и утвари с использованием драгоценных материалов. Из числа ювелирных изделий удалось собрать относительно большую и разнообразную коллекцию мужских и женских поясов. Предметы ювелирного промысла позволяют говорить о национальных установках в орнаменте и технике, о центрах производства: адыгском, владикавказском, лакском, кубачинском, закатальском, бакинском, тифлисском, ахалцихском и некоторых других. 

В музее собралась представительная коллекция оружия, на основе материала которой основные характеристики кавказского оружия выявляются вполне четко. Особого упоминания заслуживают кинжал армянской работы, датируемый 1827 годом, сабли и палаши из горных районов Грузии, собрание лучших образцов кавказских шашек и кинжалов из числа подарков членам императорской фамилии, старинное адыгское оружие. Музей обладает замечательной коллекцией кольчуг и шлемов иранской работы, иранского и курдского клинкового и древкового оружия. Особенно интересны мечи с извилистыми клинками, искусно украшенные изображениями на мифологические сюжеты. 

Оружие в собрании музея отражает в основном культуру элиты кавказских народов.

Кавказские ковры, войлоки, циновки

Другой категорией элитных вещей являются кавказские ковры и ковровые изделия из Азербайджана и Армении, включая карабахский центр ковроделия. Среди них присутствуют предметы от середины прошлого века до последних лет. Менее представительно ковровое собрание по Южному Дагестану. В начальный период существования музея была собрана интересная коллекция ковров татского производства. Несколько образцов отражают традиции коврового промысла в Северном Дагестане. Лучшую сторону грузинского ковроделия представляют безворсовые ковры из горных районов Восточной Грузии. В музее хранятся и разнообразные по технике изготовления узорные войлоки и циновки. Циновки происходят из адыгских районов Северного Кавказа, из Дагестана и Курдистана, войлоки были сделаны на Северном Кавказе, в Дагестане, горной Грузии и Армении.

Отражение хозяйственной деятельности и промыслов

Собрание музея позволяет полно отразить все варианты хозяйственно-культурных типов горного и равнинного земледелия. В коллекциях присутствуют различные орудия для таких занятий, как зерновое земледелие, виноградарство; представлен комплекс инвентаря, связанный с различными стадиями изготовления хлеба. Достаточно объемен вещевой материал по скотоводству горных районов, по обработке шерсти и молочных продуктов, по пастушескому быту. Из промыслов наиболее полно представлены: ювелирный кубачинский; кузнечный, каменотесный, шелкоткацкий и ювелирный в Азербайджане; медноиздельный в Армении. В музее хранится коллекция набойных досок народов, большую часть которой составляют армянские экспонаты. Нельзя не отметить инструменты для тиснения по коже с Северного Кавказа, кинжального промысла в Дагестане, обработки шерсти у всех народов Кавказа. О мерах и весах можно судить по бытовым меркам Северного Кавказа и Дагестана, инструментам для измерений и взвешивания из Закавказья. 

Значительная часть изделий промыслов является образцами народного искусства. Они свидетельствуют о высоком уровне развития технологии ручных и кустарных производств, об устойчивости древних традиций дизайна и его символического наполнения.

Изделия из металла

Музей обладает образцами кованых железных светильников, предметами для оснащения очага, утварью для приготовления мяса. Железные фигурные изделия принадлежат по большей части кузнечному промыслу разных районов Большого Кавказа, Армении и Грузии. Медная утварь представлена разнообразной посудой, большими плоскими подносами и сосудами для воды. Орнамент кувшинов для воды насыщен символикой водных струй и капель. Жизнь мусульманского дома была бы немыслима без кувшинов для омовения. Наиболее яркая группа медных изделий представляет крупный центр медничества на Восточном Кавказе — селение Лагич.

Предметы деревообработки

Многочисленно собрание изделий из резного дерева, это — дагестанские "рогатые" солонки; ложкарники с декором, имитирующим детали горского каменного дома; северокавказские большие чаши для пива, хевсурские шкатулки для предметов женского рукоделия; резные оконные переплеты из Азербайджана. Следует упомянуть коллекцию уникальных деревянных изделий с насечкой металлом из дагестанского (аварского) аула Унцукуль.

Глиняная утварь

Керамические предметы из кавказского собрания музея демонстрируют разные техники гончарного ремесла: армянская женская лепная керамика и женская посуда из села Балхар. Представлена керамика кумыкская, лезгинская, азербайджанская, армянская, талышская и особенно грузинская. Музей обладает собранием уникальных керамических блюд, условно называемых испикскими.

Текстильные изделия

Среди изделий женских ремесел и рукоделия нельзя не упомянуть о кружеве, плетении и вышивке. Особо интересна вышивка, выполняемая в различных районах Кавказа золотной нитью, и так называемая кайтагская, в технике которой изготовлялись своеобразные панно. Любой музей считает собрание кайтагских вышивок предметом своей гордости.

Атрибуты праздников, обрядов, религиозного культа

В собрании музея содержится ряд предметов, связанных с традиционными праздниками народов Кавказа. Это вещи из осетинских склепов, абхазской кузницы, святилищ горной Грузии; предметы, использовавшиеся в обрядах праздника "возвращения пахарей" у адыгских народов, в действиях "союза неженатых мужчин" у кубачинцев, в представлениях армянского теневого театра, в семейной обрядности. Музей располагает большим количеством разнообразных амулетов и предметов религиозного культа.


В целом собрание музея по народам Кавказа демонстрирует национальный колорит. Среди предметов с ярко выраженной этнической спецификой можно отметить адыгскую чашу для почетных гостей, на поверхности которой каждый из них вырезал свой родовой знак; опахало с двухголовой человеческой фигурой, приобретенное у черкесской колдуньи; войлочные маски народов Северного Кавказа и Дагестана; череп быка с металлическими подвесками между рогами из абхазского святилища. К ним же относятся кресло осетинского старейшины, знамя дидойского военного отряда, кубачинские бронзовые котлы, армянские вышивка с изображением лабиринта и глиняная солонка в виде фигуры беременной женщины, священная чаша из хевсурского святилища. Уникальны также курдский многолезвийный кинжал и ковер с изображениями каравана, служивший атрибутом свадебной церемонии курдской принцессы, иранские жезлы с зороастрийской символикой и жезл дервиша, сделанный из носа рыбы-пилы. Кавказское собрание Российского этнографического музея в настоящее время продолжает пополняться.